Сумбатович, но тут мы с тобой ограничены тем, что стараемся говорить всегда правду. Мы стараемся жить по совести. Там же об этом разговора не идёт в принципе, то есть совсем. Туда вкачивается огромное количество денег, создаётся контент очень яркий, сильный, русофобский. Он где-то красивый, где-то жестокий.

Обратим внимание, 23 года Украину качали, создавали антироссию медленно, не спеша, аккуратно. Потом, после 2014 года, когда произошел государственный переворот и украинцев, население Украины, русских людей превратили в рабов Вашингтона. Этим рабам Вашингтона, правильно сегодня Тимофей Сергеевич сказал, над ними произвели такой тюремный Стэнфордский эксперимент. Им сказали: "Вы будете нашими рабами, гордитесь этим. За это мы разрешаем вам неправильных украинцев превратить в своих рабов и вы можете их грабить, насиловать, убивать, делать с ними все, что хотите." И рабы крикнули: "Ура! Мы хотим быть вашими рабами. Мы счастливы быть рабами Вашингтона. Только лох может служить Путину и России, а мы будем вашими верными рабами, и мы благодарны вам за то, что вы нам безнаказанно разрешаете уничтожать тех, кто не встал перед вами на колени."

Восемь лет трагедии Донбасса, потом специальная военная операция и мы видим отношение к тем, кто не хочет быть рабами со стороны сознательно вставших на путь рабства этих самых украинцев. Это вчерашние русские люди. Я не собираюсь спорить с нашим президентом и доказывать обратное. Да, мы действительно единый народ, даже не братские народы. Мы один народ, мы такие же русские. Но когда из русских людей создали рабов-манкуртов, создали из них янычар-воинов готовых против своих братьев за чужую империю убивать, сражаться. И вот здесь сегодня надо, в конце концов, отбросить все эти сопли, все эти выделывания про братские народы, про ещё что-то и сказать, да, ребята, там, как говорят сами украинцы, пороблено.

И пока мы не придём, пока не наведём порядок, не успокоим и не угомоним, никаких там братьев нет. Там братья наши сидят по тюрьмам, в за стенках, либо под землёй, закопаны, запытаны и убиты. Или сидят тихонечко, как некоторые мои друзья сегодня, где-то далеко от своих городов, спрятавшись фактически в схронах. Они сидят и выжидают. У некоторых моих товарищей телеграм-каналы ведут другие люди. На телеграм-канале там полмиллиона подписчиков, но я знаю, что этот человек сидит и не может вырваться. Он боится пройти через украинскую территорию, через границу, потому что его поймают и убьют. И он это хорошо знает, он очень известный человек. И таких много.

Так вот это, да, наши русские люди. С украинскими даже фамилиями. А все остальное, они этнически русские, они биологические мужчины, как вот в Европе сейчас, да? Но спрашиваешь: "Ты мужик?" Он говорит: "Нет, я не бинарная личность, я чувствую себя пожилой женщиной, инвалидом в инвалидной коляске." Вот эти вот русские люди — это не бинарные личности, бывшие мужчины, ставшие женщинами инвалидами. И какие они к чертовой матери братья, пока мы одних не уничтожим и других не поставим на место, не будет там никакого братства. Для них мы самый страшный враг. Мы враг, потому что, в отличие от них, не захотели добровольно стать рабами. И крымчане, и жители Донбасса, и граждане всей большой России.